Пёрселл по-гречески


Весь октябрь в Камерном музыкальном театре «Санктъ-Петербургъ Опера» под руководством Юрия Александрова – настоящий праздник: уже в четвертый раз здесь проводится Международный фестиваль камерной оперы.
Слово «камерный» и в названии театра, и в названии фестиваля обманчиво: да, здесь естественен акцент на малых формах музыкально-театральных представлений, однако размах фестиваля совсем нешуточный. Он сразу задумывался как своего рода парад интересных, необычных постановок из разных уголков мира (преимущественно Европы, но не только), спектаклей театров не с самыми громкими именами, не из топового списка, но тем они и интересней – вряд ли эти работы можно будет посмотреть по каналам «Меццо» или «Культура».
В этом году помимо собственных работ «Санктъ-Петербургъ Оперы» меломаны и театралы северной столицы смогут увидеть спектакли из Башкирии, Казахстана, Латвии, Венгрии и Греции. И первым гастролером – гостем фестиваля стал коллектив из солнечной Эллады: Культурный центр префектуры Центральная Македония из Салоник. Греческие музыканты привезли на фестиваль знаменитую оперу Генри Пёрселла «Дидона и Эней».
Как известно, либретто Наума Тейта основано на сюжете из «Энеиды» Вергилия и повествует о кратком лирико-романтическом и одновременно трагическом эпизоде троянского эпоса, который связал воедино различные линии истории средиземноморских цивилизаций. Греки к этому мощному цивилизационному пласту имеют самое прямое отношение, хотя в данном эпизоде непосредственно и не участвуют: и Эней из Трои, и Дидона из Финикии – представители противостоявших грекам и конкурировавших с ними на просторах Средиземноморья племен (семитских и др.).
Безусловно, это добавляло особого шарма, особого обаяния привезенной из Салоник продукции, хотя объективно опера Пёрселла – типичный барочный опус, базирующийся на английских традициях и ко всякого рода древностям имеющий очень опосредованное отношение.
Тем не менее, создатели спектакля постарались всячески связать его визуальный образ как с эпохой легендарных древностей, так и с эпохой зрелого барокко, к которой принадлежал композитор. Последнее особенно явственно в костюмах кавалеров, в то время как женский костюм эклектично соединяет мотивы различных древних средиземноморских цивилизаций (художник по костюмам Иоанна Манолдедаки). И те, и другие костюмы роскошны и выразительны, одни они уже способны задать необходимый эмоциональный вектор всему действу.
Сценография Афанасиоса Колаласа напротив весьма лапидарна: ее основу составляют две высоко взметнувшиеся колонны, напоминающие развалины древних античных форумов. Огромное значение в оформлении играет работа со светом и цветом сценического задника, именно его насыщенное излучение в контрасте с костюмами и элементами декора создает в визуальном контексте спектакля то необходимое напряжение, то загадочность и недосказанность.
Изящные золоченые деревца, то тут, то там расставленные по сцене, напоминают о благословенном райском месте – владении легендарной карфагенской царицы. В целом визуальный образ спектакля оказывается весьма притягательным и выразительным, гармонично созвучным музыкальному строю произведения.
Режиссер Димитрис Кианидис счастливо обходится без ненужной экстравагантности: его спектакль – во многом некое ритуальное действо, полное значительности, скупых, но выразительных штрихов и деталей. В известной степени он – своего рода попытка реконструкции барочного театра, попытка воссоздать видение людьми эпохи Пёрселла глубокого прошлого человеческой цивилизации.
Насколько такая реконструкция возможна в принципе, насколько она достоверна – вопрос дискуссионный, но чего не отнять у греческой продукции – представлений об эстетизме, о красоте, о гармонии между слышимым и видимым. И в этом смысле спектакль получился исключительно музыкальный, где все компоненты работают друг на друга и на общий конечный результат.
Гармоничным оказалось и музыкальное решение спектакля. Прежде всего, у него есть великолепная основа – замечательный Симфонический оркестр города Салоники, играющий тонко, четко, со вкусом, идеально балансируя как внутри, между группами и отдельными инструментами, так и с певцами. Обаяние старинного музицирования исходило прежде всего от инструментального коллектива, возглавляемого талантливой маэстриной Лизой Ксанфопулу, способной как объять целое, выстроить драматургию и архитектонику, так и вкусно подать частности, детали исполнения. Под стать оркестру и Смешанный хор г. Салоники, поющий чисто и музыкально, ни минуты не форсировано, с необходимой в этом стиле галантностью, легкостью (хормейстер Мария Константиниду).
Четыре основных солиста также приносят удовлетворение. Лишь в отношении баритона Армандо Пуклавеца можно сделать ремарку, что его внешние данные не вполне соответствуют героическому образу молодого Энея, однако исполнил свою партию он убедительно и тут его упрекнуть не в чем.
Яркий голос и энергичную манеру явила исполнительница партии Белинды Наташа Копсахили.
Выразительно и стильно спел и сыграл роль Ведьмы контратенор Николаос Спанос – его контральтовый голос звучал то дьявольски вкрадчиво, то неумолимо грозно, силы звука было достаточно для поддержания ансамбля с другими солистами. Кроме того загадочный, мрачный и величественный образ, который ему удалось создать актерскими средствами, прекрасно гармонировал с его пением.
Наконец, меццо-сопрано София Митропулу оказалась поистине царственной Дидоной, убедительной во всех ипостасях: красивая, статная женщина, с выразительными чертами лица, с копной роскошных темных волос, владеющая скульптурно-рельефным жестом, но самое главное – поющая ярко, смело, при этом тонко по нюансам, не допускающая ни одной проходной ноты. Ее знаменитое финальное ламенто без преувеличения может быть поставлено на одну планку с лучшими исполнениями в истории оперы.
Символично, что спектакль в Петербурге игрался в день, когда весь мир облетела печальная весть о кончине великой Джесси Норман, эталонной исполнительницы партии Дидоны. Казалось, что в этот вечер дух великой негритянки словно помогал Митропулу быть не просто состоятельной в это партии-роли, но вызывать настоящее потрясение.

https://www.classicalmusicnews.ru/reports/greek-purcell-2019/