Развлечение по-корневильски


Премьера театра «Корневильские колокола» как нельзя лучше вписалась в формат мини-фестиваля: романтичная музыкальная история с переодеваниями, привидениями, тайнами старого замка и прелестными мелодиями Робера Планкета – чистейшая милая развлекательность. Музыкальные интонации, «заквашенные» на популярных танцевальных оборотах, заметно перекликаются с Оффенбахом, но без его едкой сатиры и иронии. А в сюжетных ходах использованы традиционные байки о замковых привидениях и неузнанных особах, голубая кровь которых обязательно всплывает на поверхность. (Интересно, что весь XVIII и XIX век театральные маркизы, графини и другие персонажи знатного происхождения скрывались среди простолюдинов, а с начала ХХ в. великосветские дамы на самом деле оказывались красотками кабаре). 

В непритязательности содержания, в доходчивой простоте легких французских мотивов и ритмов, в щекочущей женские нервы таинственности прекрасного незнакомца – в этом всё очарование данного творения, где в качестве основной музыкально-вокальной формы торжествуют куплеты. Некоторые совершенно прелестны в своей наивной фривольности, особенно в русском переводе: «Смотрите здесь, смотрите там…» Есть, однако, и арии, почти «настоящие оперные», и очень популярные канцонетты. «Плыви, мой чёлн», например – простой теноровый шлягер, великолепно спетый Владиславом Мазанкиным-Гренише. Уж не говоря о героико-романтической арии Маркиза…
Несмотря на видимую легковесность музыкального материала, достойно спеть его совсем нелегко. Там и вокальная подвижность, и верха, и кантилена. Без хороших голосов и техники в «Корневильских колоколах» делать нечего. Но вот это для труппы «Санктъх-Петербургъ Оперы» не проблема, тем более, что небольшой красавец-зал особняка фон Дервиза, где проживает театр, совершенно не требует голосового напряжения. Более того, иногда даже не верится – что голоса звучат без технического усиления, а оркестр порой гремит так, что его даже хочется слегка усмирить. Особенно вначале. 
Потом зрелище отвлекает от децибел традиционной в этом театре подвижностью хора – танцевальными фигурами менуэта, свободной подтанцовке или подобием канкана, изящной игривостью юбочек-панье и панталончиков, уже привычными, но завлекательными проходками солистов по партеру… Ну и, конечно, задиристыми перепалками Серполетты с подружками-соперницами, переходящими в азартные драки. В общем, набор комедийных трюков в полном наборе. Разобраться в сюжете довольно трудно, ибо стихотворный текст артисты пока что освоили как-то не очень хорошо – и половины слов не понять. Да, впрочем, это в данном раскладе и не важно. Поют в большинстве случаев очень неплохо (кстати, в пении дикция лучше), актерская органика у труппы давно наработана, а психологизм по Станиславскому явно не предполагается. Остается ладно организовать спектакль (что мэтру Юрию Александрову удается «одной левой»), нарядить и красиво декорировать действо (с этим у Вячеслава Окунева тоже нет проблем) – и пусть себе Планкет поработает на радость уставшей от проблем публике! 
Ничего особо дурного в таком подходе нет. Легкая нарядная развлекательность оперетте не противопоказана. Правда, хотелось бы еще чуть-чуть смысла. Так сказать, содержания спектакля: зачем и о чем. Ну конечно, легкие намеки есть: режиссер явно отдает свои симпатии Серполетте, из которой энергия, предприимчивость и скорость соображения так и брызжет. Обе Серполетты – Каролина Шаповалова и Евгения Кравченко – прекрасно справляются и с вокальной партией, иногда почти виртуозной, и с характером персонажа на грани каскадности. Простецкая субретка и в относительно скромном туалете, и в ярко-алом, с фижмами и пудреным париком, им явно удается. Серполетта, как и полагается бойкой служанке приблизительно времен французской революции, тянет одеяло на себя – и таки перетягивает! 
С романтической героиней сложнее: Жермен Марии Бочмановой настолько кротка и положительна, что ее в спектакле не очень заметно. Про эту Жермен хочется сказать, как прежде выражались: «госпожа N была очень мила». Шикарному Маркизу Алексея Пашиева в образе а-ля Летучий голландец (забавная находка постановщиков) явно требовалась партнерша погорячее… Но смелая Жермен с изрядной долею перчика (Софья Некрасова) досталась другому Маркизу, Ядгару Юлдашеву, явно не желавшему уступать Пашиеву в амплуа секс-символа по-корневильски. В пении романтических пар были некоторые изъяны, но в целом, опять же – не претендуя на содержательность, герои обозначены эффектно. 
Декор спектакля – красивая трансформирующаяся светом стена «под старину» на заднем плане, пара открывающихся в ней окон с готическими химерами или колоколами в финале, таинственные рыцари в поблескивающих латах да несколько деталей-станков для композиционного обустройства мизансцен – антураж вполне презентабельный. 
Премьеру «Санктъ-Петербургъ Оперы» украсило присутствие в зале всемирно знаменитого российского баритона Сергея Лейферкуса, одной из первых сценических удач которогобыл именно Маркиз из Корневиля.