«Санктъ-Петербургъ Опера» поселилась в центре Латвии


В начале 1990-х годов великий дирижер Валерий Гергиев, возглавивший тогда Мариинский театр (кстати, Александров в этом театре осуществил много постановок), провел оперный фестиваль в финском городке Савонлинна, на маленьком острове в центре города. Теперь этот ежегодный фестиваль по праву всемирно знаменитый. Аналогия налицо: четыре года назад Александров и его театра приехали в маленький Екабпилс, показали «Риголлето». И с тех пор он у нас ежегодно. Чем-то напоминает историю про древнеримские стадионы-амфитеатры, которые зачастую строились не в центральных городах, а в пустынной местности на равном удалении от крупных центров, откуда и съезжались на «зрелища». 

«При упоминании Екабпилса я всегда испытываю позитивные эмоции, — говорит в разговоре с «Новой газетой — Балтия» господин Александров. — Настоящая Латвия, прекрасный уголок природы. И то же, кстати, могу сказать и о Сигулде, где в оперных фестивалях я участвовал несколько раз, и о Вентспилсе, куда однажды ездил на гастроли. Здесь есть традиции добросердечия. Все латышские коллеги говорят со мной по-русски, хотя временами для них это, наверное, нелегко. Приятно, что вы русский язык не забываете и он нас объединяет на благо искусства. К своему стыду, не знаю латышский. Но, думаю, пора мне его учить. Это не просто гастроли, это какое-то веление души. 
А началось все с того у вас в Латвии есть замечательный человек, большой почитатель оперного искусства Спартак Лейманис, который познакомил меня с мэром Екабпилса Леонидом Салцевичем. Леонид приехал ко мне в Санкт-Петербург, посмотрел спектакль и пожелал, чтобы какая-либо постановка моей труппы была представлен в его городе. Я побывал в мае в Екабпилсе, посмотрел площадку и сказал: будем тут ставить оперу! Райский уголок! Я посмотрел, что там есть и замечательный замок, в котором сейчас провели концерт ваша замечательная оперная певица Сонора Вайце и моя дочь, арфистка Елизаветта Александрова... 
Нельзя переставать удивляться, насколько в нашем мире все взаимосвязано. Дело в том, что есть такая опера Гаэтано Доницетти — «Петр Первый». Хотя партитура куда-то исчезла. Но во всех справочниках написано, что ее премьера была в театре ля Фениче в Венеции, в 1837 году. Была такая опера! Стал искать партитуру. Выяснилось, что в библиотеке театра был пожар, но что-то там ведь осталось. Я предложил найти партитуру «Петра Первого». «Ну, там надо столько разбирать!», — сказали мне. «Сколько стоит, чтобы разобрать?» Выяснилось, что 5 тысяч! Мы заплатили и нашли эту партитуру. Но самое интересное в другом: героиней этой оперы является Мария Скавронская, которая так повлияла на историю России. Мария Скавронская — она же Мария Якобштадская. Та самая, из Екабпилса! Так что вполне естественно, что в позапрошлом году мы просто обязаны были показать «Петра Первого» Доницетти в Екабпилсе!» В Ригу труппа при этом даже не заезжала, но Сам Александров накануне в латвийской столице побывал – посетил Рижскую думу, а также открытие аллеи Валентина Пикуля в Даугавгриве. Сотрудничество с Ригой началось в этом году, в апреле, когда впервые на сцене «Санктъ-Петербургъ опера» был «ответный визит», гастролировала латвийская труппа, барочный коллектив… «Пользуясь случаем, хочется сказать огромное спасибо тем, кто помог организации приезда этого коллектива в Санкт-Петербург — депутату Рижской думы Максиму Толстому, Александру Растопчину, Лауре Кибере, дирижеру Марису Купчису. Спасибо за то, что в единственном в России Международном фестивале камерной оперы принял участие уникальный коллектив из Латвии Collegium Musicum Riga. Их первое за 28 лет выступление в Северной Пальмире состоялось 25 апреля, и стало музыкальной сенсацией. Постановка «Ацис и Галатея», вызвала бешеный восторг у публики. Дело в том, что Петербург испытывает дефицит барочной музыки, исполняемой на аутентичных инструментах, а латвийский коллектив продемонстрировал не только прекрасные голоса и необычную постановку, но и смог привезти на фестиваль музейный инструменты: клавесин, лютню, а также скрипки и старинные траверсные флейты».
Александров — Царь и Бог своего театра. Просвещенный монарх. «Он был создан мною уже четверть века назад и вскоре получил великолепное помещение на улице Галерной, это в самом центре Санкт-Петербурга, — рассказывает режиссер. — По существу, это особняк со своей сценой, на которой некогда ставил спектакли великий Всеволод Мейерхольд, пели Федор Шаляпин и Леонид Собинов. В зале помещается всего 172 зрителя, на то у нас и камерный театр. Но кроме того, играем в театре государственного «Эрмитажа» и в Юсуповском дворце. По существу, у меня оперная лаборатория. 
Театр государственный, но абсолютно независимый. Независимый в самом главном – сейчас во всем мире принято приглашать к себе оперных исполнителей, а мы в этом не нуждаемся. Наоборот, сами отдаем свои голоса в ведущие театры. Например, много лет назад звездой нашего театра был Владимир Галузин. От меня он ушел в Мариинку, теперь звезда мировая, поет в ведущих театрах мира. Мы с ним по-прежнему дружим. Сейчас вот отдали нашу солистку в Большой театр... Мы ездим по всему миру, успевая при этом заглянуть в самые отдаленные уголки России». 
Как вы относитесь к тому, что многие режиссеры свои спектакли «осовременивают», переносят в наши дни? 
— Никого не хочу обидеть, но, на мой взгляд, сегодня опера зачастую становится сосредоточием дилетантов. Смотрите, вдруг все драматические режиссеры, которым уже нечего сказать, начали рваться в оперный. Кажется, будто сегодня практически любой может поставить спектакль! И то правда: музыка играет, актеры поют и ты им только покажи, откуда выходить, куда входить, вот тебе и опера. Что до осовременивания, то выйти в джинсах в старинной опере — это может быть интересно. Интересно один раз, второй, но потом уже совсем неинтересно. И режиссура, и публика имеют право на разные спектакли, на экстравагантные, на модерн. Вот мой замечательный знакомый, прекрасный режиссер Дмитрий Черняков оглушает своими постановками в Большом театре — «Евгений Онегин» Чайковского, «Руслан и Людимила» Глинки. Но интересно, что он дальше сможет придумать? Чем удивит? Я считаю себя все-таки профессионалом в оперном искусстве и полагаю, что намного интереснее вернуть опере ее первоначальное достоинство. Если можно так сказать, хотелось бы ей вернуть старомодную добродетель. Но все-таки самое главное в оперной режиссуре: постановщик должен быть музыкантом. Я музыкант — окончил консерваторию с отличием, как пианист, а потом и как режиссер. То, что оперу может ставить драматический режиссер, придумали люди недалекие. Драматический режиссер и оперный — две разные профессии. Драматический режиссер ставит текст, оперный режиссер — музыку. 
Если не секрет, где вы храните семь своих «Золотых масок»? Наверное, висят в кабинете на самом видном месте? 
— Не поверишь, но вот когда приедешь ко мне в Санкт-Петербург, я покажу: они лежат у меня где-то в ящике, одна на другой. 
Но они же очень нарядные и, рассказывают, дорого стоят? В конце концов, кто больше вас получил «Золотых масок»? 
— Я уже давно отошел от всех этих призов, для меня совсем не это главное. Быть может, кто-то уже и перегнал меня по количеству этих масок. А то, что они дорого стоят — да все это ерунда. Тысячи три долларов они стоят. Ну и что? Действительно — не это главное. 
…Итак, «Севильский цирюльник» в Екабпилсе. В спектакле заняты ведущие солисты театра. Почти все выпускники Санкт-Петербургской консерватории, но из разных городов России. От Сахалина и Сургута до Москвы. Фигаро исполнит лауреат Международных конкурсов Дмитрий Уди, Альмавиву — Денис Закиров, Розину — лауреат Международных конкурсов Ирина Скаженик, Бартоло — Юрий Борщев, Базилио —Владимир Феляуэр… Исполняется опера на языке оригинала, на итальянском языке. 

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ Руководитель «СанктЪ-Петербург опера». С 1978 года по настоящее время Юрий Александров — режиссер-постановщик Мариинского театра. Более двухсот спектаклей поставлено Юрием Александровым в оперных театрах России (Большой театр, «Новая Опера» им. Е. Колобова) и зарубежья. В Турции им поставлены «Вертер» Массне, «Князь Игорь» Бородина, «Евгений Онегин» Чайковского, «Да здравствует мама!» Доницетти. В Италии: «Черевички» и «Евгений Онегин» Чайковского, «Дон Жуан» Моцарта. В США — «Пиковая дама» Чайковского, в Белоруссии — «Сказки Гофмана» Оффенбаха. В Латвии — «Любовный напиток» Доницетти, в Литве — «Дон Жуан» Моцарта. В Казахстане (Алма-Ата) — «Турандот» Пуччини, «Лючия ди Ламмермур» Доницетти, «Абылай Хан» Рахмадиева. С именем Александрова тесно связано открытие Национального театра оперы и балета им. К. Байсеитовой в столице Казахстана Астане (2000 год). Он является одним из основоположников театра и режиссером-постановщиком таких спектаклей, как: «Травиата», «Риголетто» и «Аида» Верди, «Чио-Чио-Сан», «Тоска» Пуччини, «Евгений Онегин» Чайковского и других. Особенно успешным в творческом плане для Юрия Александрова стал сезон 2005/06 годов. Он осуществил 11 постановок, в числе которых «Мазепа» Чайковского в «Метрополитен Опера» (США), «Черевички» Чайковского в Ла Скала (Италия), «Турандот» Пуччини в «Арена ди Верона» — беспрецедентный случай в театральном мире, когда впервые для постановки итальянской оперы в ведущем итальянском театре был приглашен иностранный режиссер. В 2009 году возглавил кафедру Музыкальной режиссуры Санкт-Петербургской Государственной консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова.