Жемчуг в стиле винтаж


Юрий Александров способен виртуозно осовременить что угодно, любую оперную древность. Но наступил день, когда он с не меньшим блеском и, похоже, садистским наслаждением воспроизвёл на сцене своего театра высококлассную Вампуку. Знаменитая, сочинённая М. Волконским и В. Эренбергом в начале ХХ века, «Принцесса африканская» имела неимоверный успех, собрав в едином представлении все возможные оперные штампы, наработанные к тому времени. 

За век в опере многое изменилось, родились уже новые штампы, обозванные неприличным словом «режопера», и стиль прежней вампуки может сегодня показаться не просто сладостно-ностальгическим, а прямо-таки новаторским! 
Александров – талантливый мистификатор. Порезвились они с художником Вячеславом Окуневым вволю: сначала ощущение, что ты попал в эпоху немого экзотического кино с громким музыкальным сопровождением; затем - в лавку индийских товаров, где количество блестящих тканей и искусственных драгоценностей зашкаливает. Временами – в мультики с кровожадными индейцами-индийцами. Ещё чаще - в мыльную оперу. Но при ближайшем рассмотрении никакая она не мыльная, а самая натуральная романтическая опера и есть. Пугающая реальность состоит в том, что именно по такой опере ностальгирует большинство публики серьёзных музыкальных театров, особенно категории «кому за 30». И нет смысла её, публику, винить, ибо в сочетании с волшебно красивой музыкой и неплохим пением вся эта лабуда действительно трогает! Романтическая опера – дама непредсказуемая. Блистательные в своей нарочитой глупости и пошлости и старотеатральные приёмы в ней вдруг начинают отменно работать! Диву даешься, как чувствительная мишура в соединении с мастерской партитурой Жоржа Бизе начинает забирать в плен - именно так и происходит на спектакле «Искатели жемчуга» в Санкт-Петербург-опере. Мозг тебе сообщает, что на сцене индийский фильм с пением и танцами под названием «Любовь втроём» (последняя мизансцена навивает), но твоё эмоциональное начало предательски шепчет: а может, так и надо? И поскольку за оперу отвечает скорее чувство, чем интеллект, тут ты и сдаешься. Правда, уже в следующую минуту из-за изящно поваленного дерева высовывается фигура ужасно зверского злодея, один из героев в упор не узнаёт через тюлевую занавеску разряженную в блеск героиню, трагический персонаж воздевает руки до колосников, и ты, пристыжённый, приходишь в себя: ну надо же, как развели! 
Утверждать, что Александров поставил талантливую пародию, невозможно: всё слишком всерьёз чувствительно. Настолько чувствительно, что уже не смешно. Трогательно и как-то даже физически приятно. Словно вкушаешь шербет. Много его не употребишь, тошнить начнёт, но иногда, по большим праздникам отпустить интеллект погулять и предаться плотским наслаждениям – почему бы нет? Тем более, что оркестр с молодым Максимом Вальковым за пультом звучит почти упоительно (не считая некоторого дисбалланса в самом начале), отлично поющий и отменно танцующий хоровой ансамбль из 12 человек услаждает слух и взор, да и солисты стараются по мере сил. 
Всё здесь, как в «настоящей» опере: герой с нежным тенором необъятен – такое впечатление, что не худенького Сергея Алещенко-Надира ещё специально подкормили и задрапировали в бесформенную хламиду. И парик с гримом сделали ну просто зверским. Другой Надир - Влад Мазанкин - берёт за грудки темпераментом и красивым полным голосом. Если бы не огрехи на верхах, оба вполне способны привести дам в экстаз. Вождь Зурга Кирилла Жаровина строен и презентабелен, правда голосит очень уж громко и конечности заламывает по первому разряду. Но на самом-то деле - хороший певец и харизматичный актёр, это видно и слышно хотя бы в его серьёзном монологе второго акта. А что с избытком проникся эстетикой старой романтической оперы, так ведь задача у него такая. Другой Зурга, Сергей Калинов от него не слишком отстал, особенно к концу, когда распелся. 
В женской номинации победила Евгения Кравченко, смело выдавшая все трели и верха. Голос чистый, сценическое поведение свободное, позы просто со старинных открыток с изображением оперных див. Олеся Гордеева работала тоже стильно, но с некоторым премьерным испугом и излишней тремоляцией. В общем, обе «г-жи N были милы». Злодеи — злодеевичи Антона Морозова и Владимира Феляуэра исправно озвучивали наперченную смесь хана Гирея и Нурали из нетленного «Бахчисарайского фонтана». 
В общем, новогодний розыгрыш Александрова удался на славу. Впечатление, что Александров бросил кость и ухмыльнулся: надоела современная режиссура? Нате! Мы умеем всё! Правда, сам он в этом вряд ли признается…