«Искатели жемчуга» в «Санктъ-Петербургъ Опере»


Изумительно красивый спектакль. Художники вволю наигрались в экзотически красивый Восток. По либретто действие происходит на о. Цейлон. Не берусь судить что представлено на сцене, Индия, Шри Ланка, думается всего понемножку, очень красиво, красочно, сочно... Сложные костюмы с обилием деталей, обсыпанные каменьями ожерелья и браслеты, татуировки на предплечьях, какие-то невероятные причёски и головные уборы героев-мужчин, непорочная белизна наряда Лейлы – всё красиво и со вкусом несмотря на изобилие. 

Музыка хороша, и не только известный романс Надира, запетый-перепетый буквально всеми великими тенорами уже более 150 лет (первая постановка 30 сентября 1863 г. в Париже), мелодичность, интересные оркестровые вставки между действиями слушаются легко. Всё в этой музыке прекрасно, но почему-то ставят её редко. Думаю, проблема в сюжете. Недаром же либреттисты Эжен Кормон и Мишель Карре «выразили сожаление, что в тот момент, когда создавали текст, не имели представления о таланте композитора, а то бы постарались предоставить ему гораздо лучший текст». 
Юрий Исакович Александров искал и нашёл в этой опере прекрасную сказку, возможность порадовать зрителя красотой, исполнителям дать попеть от души, художникам развернуться вволю, дирижёру и оркестру поиграть. Сказка получилась. Декорация сложилась в удачную метафору: огромный сук с трещинкой в начале ломается в сцене страшной бури, когда влюблённые ждут смерти, а ревнивый Зурга в муках ищет решение, разрываясь между любовью и дружбой, техническое оснащение здорово помогает действию, которое в сущности можно пересказать в двух словах: любовный треугольник, нарушение жрицей обета девственности, которым озабочен в основном жрец Нурабад, самопожертвование ревнивого Зурги... Подобное было уже не раз воспето в середине XIX в. в разных вариантах не только в этом произведении. Александров усугубил концовку – герои гиперромантически физически сгорают на жертвенном костре любви. Финальная сцена так красива, красный огонь пылает не только на сцене, но переходит на стены зала, что героев почти не жаль. Просто другого конца у такой сверхъестественно красивой любви и быть не могло. В противовес красно-чёрной страстной «Сельской чести» эта мелодичная цветная сказка убаюкивающе прекрасна как знаменитый романс, многочисленные интерпретации которого не перечесть. 
Честь и хвала постановке и прекрасным голосам. Золотые рыбки, плывущие корабли, неведомой красоты тропические леса проектируются на занавес и стены зала. Красивые продуманные мизансцены. Мне только цветы, похожие на пионы, в первом действии не понравились. Думала лотосы нежные в руках понесут как на египетских фресках, и зачем их воткнули в пол сцены? Ну, да это мелочь. 
Музыкальные вступления были обыграны и прозвучали очень красиво. Браво дирижёру (Максим Вальков)! 
Словом прекрасная сказка получилась и то, что хотел постановщик удалось. 
Слушала 20 декабря 2-й состав, а есть ещё и третий – премьеры продолжатся в январе.