— Трудно придумать что-то лучше, чем поставить оперу по роману Достоевского, да еще с таким уместным названием, именно в пору петербургских белых ночей. И приурочить премьеру ко Дню города. Недаром проект получил специальную финансовую поддержку городского Комитета по культуре.
Трагическая разделенность композиторских школ двух городов до сих пор не преодолена, и музыка московских авторов звучит в городе на Неве крайне редко – реже, чем опусы финнов или, скажем, датчан. Тем ценнее что «Санктъ-Петербургъ Опера» решилась на подобный культурный прорыв. И автор подобран грамотно: петербургская тема для Буцко – не пустой звук. «Белые ночи» написаны в 1967 году, спустя три года после монооперы «Записки сумасшедшего» по Гоголю. Что доказывает пристрастие автора к классическим образчикам «петербургского текста».
В спектакле разыгрывается бытовая драма с душераздирающим бурлением страстей, осложненная романтическими порывами Мечтателя (Евгений Наговицын, господин в длинном пальто) и истерическим бредом Настеньки (Екатерина Антипова). Музыка Буцко оказалась яркой, действенной, довольно взвинченной по тонусу...
Музыкальный критик Гюляра Садых-Заде
(«Фонтанка.ру» 30 мая 2011)
— Мне очень понравилась и сама идея этого спектакля, и его воплощение. Музыка Буцко, на мой взгляд, выразительная и хорошо передающая настроение произведения Достоевского, а это ведь сложная задача. Было интересно, динамично, и певцы молодцы! Все-таки у нас сейчас стали хорошо играть, не просто передвигаться по площадке, а играть по-настоящему. Плюс еще этот контекст - двор, небо, воздух - это в совокупности оказало сильное впечатление.
Инга Королькова, преподаватель консерватории,
доцент кафедры этномузыкологии, 30 мая 2011
В камерном театре «Санктъ-Петербургъ Опера» прошла первая премьера сезона – опера «Богема» Пуччини в постановке Юрия Александрова. Дирижировал Александр Гойхман. Сильной стороной спектакля стал идеально подобранный ансамбль солистов с двумя новыми многообещающими молодыми сопрано, а особенностью декораций – логотип известного фастфуда, куда вписан профиль режиссера и аббревиатура SPB.
«Санкт-Петербургские ведомости» 2011
Выигрышный сюжет, веристское исступление страстей, и притом – завидная лаконичность изложения: все просто, понятно, персонажей немного, и у каждого – по две роли. Потому что «Паяцы» - классическая модель «театра в театре», опера про бродячих комедиантов, пожалуй, самая репертуарная в мире. Вот и в «Санктъ-Петербургъ Опера» решили, что без нее никак не обойдутся. И на миниатюрной сцене барочного особняка баронов Дервизов возник спектакль, ироничный и трагичный одновременно. Александров сталкивает в нем два, принципиально разных стиля: сугубо аскетичный, монохромный, почти документальный – и роскошно-условный, истекающий жирной позолотой, струящийся тяжелыми складками портьер, топорщащийся жесткими кринолинами и плоеными воротниками пышных костюмов.
Журнал любителей искусства 2010
«Санктъ-Петербургъ Опера» показала первую в нынешнем сезоне премьеру — оперу «Богема» Джакомо Пуччини. Новый спектакль оказался самой очевидной удачей худрука театра Юрия Александрова за последние годы. «Богема» вписывается во внутреннюю логику художественных исканий Юрия Александрова, продолжая метатеатральную линию, начатую в двухлетней давности «Дон Жуане» и развитую прошлогодними «Паяцами». Оба спектакля утверждали, во-первых, что вся жизнь — это театр, а во-вторых — что театр опасен и губителен для человека. И если «Паяцев» Александров ставил о театре, имеющем конкретный географический адрес…, то в «Богеме» он переводит разговор из интимно-личностного в общественный регистр и размышляет о том кризисе, который переживает сегодня отечественная опера в целом.
«Фонтанка. Ru» 2011
Случилось так, что нынешняя премьера в “Санктъ-Петербургъ Опере” стала первой оперной премьерой сезона. Возможно, именно в силу этого обстоятельства спектакль Юрия Александрова под длинным названием “Русская тройка, семёрка, туз...” собрал такой аншлаг, что даже приставных стульев не хватало – пришлось вносить в зал скамеечки из фойе.
“Сценическая фантазия” (именно так означен жанр нового спектакля на афишах) в данном случае была выстроена на целом букете из опусов русских композиторов, написанных по произведениям Гоголя: в оперу Геннадия Банщикова “Как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем” вдруг вторгается дуэт Хиври и Афанасия Ивановича из “Сорочинской ярмарки” Мусоргского, затем приходит черёд дуэта Солохи и Беса из “Черевичек” Чайковского, а затем вновь звучит музыка Банщикова. Во втором акте, основой которого стала “Женитьба” Мусоргского, можно было услышать фрагменты из “Игроков” Шостаковича и “Мёртвых душ” Щедрина.
«Фонтанка. ru» 2009
«Дон Жуан предстает в оперном повествовании Александрова жертвой…Вместо рискованных сцен на грани фола режиссер выткал по канве Моцарта тончайшие психологические узоры человеческих взаимоотношений, в которых побуждения героев читаются так ясно и выразительно, что само зрелище становится поразительно интересным... «Дон Жуан» сконструирован, как китайская шкатулка: одна коробочка встроена в другую, и сквозь древесную резьбу одной просвечивают контуры второй. Ревность, гнев, месть, любовь, соблазн и сладострастие обуревают совсем не тех героев, от которых мы этого привычно ждем…»
Газета «Культура» 2009
«На Галерной, в особняка барона Дервиза любят Доницетти, ставили его не единожды. Даже воскресили потерянную партитуру «Петра Великого, царя русского». До сих пор Александров, художественный диктатор «Санктъ-Петербургъ Оперы», щадил своего любимца и не осовременивал его. Но ничего не поделаешь, вслед за Верди, Пуччини, потребовалась голова Доницетти … ».
«Час пик» 2008
«Хотите ярких и неоднозначных впечатлений? Тогда вам сюда. Вместо «квасной» оперы с толпами статистов, неспешными шествиями бояр и монументально-неподвижными солистами вам покажут динамичное, остросюжетное зрелище в духе современного мюзикла. Чего стоит только хор в прологе, представленный в лучших традициях брехтовских зонгов, или дуэт «рок-старцев» Варлаама и Мисаила. «Как во городе-то было, во Казани…»! Сразу предупреждаю, никаких ритм и рок секций в оркестровке не наблюдается. Тем более электроники! Все звучит так, как написано в партитуре у Мусоргского».
Борис Годунов. Версия соучастника // «Зрительный ряд» 2007
«Спустя два года вся околопремьерная суета улеглась, и александровскую «Травиату» можно пересмотреть еще раз. И увидеть в ней главное, искреннее и живое. Увидеть не ту бархатно-оборочную «Травиату», какую показывают почти в каждом оперном театре мира… Увидеть перекресток человеческих судеб, страстей, где попадают в аварию надежды. Виолетта Валери Юрия Александрова свободна. Свободна от законов порочного общества… А более всего Виолетта Валери «Санктъ-Петербургъ оперы» свободна от условностей ортодоксальных постановок «Травиаты». Она у Александрова – живая. И это отличает ее от многих сотен других постановок. Не увидеть ее – значит, упустить многое».
«Вечерний Петербург» 2007
«Казалось бы, что можно придумать, поставить, сочинить в той опере, где ни один самый дерзкий режиссер или дирижер не осмелился сделать ни одной купюры? Прекрасно решена сценография спектакля (художник-оформитель Вячеслав Окунев) (весь масштаб сочинения Пуччини изящно вписан в объем крошечной сцены театра), в постановке много находчивых (но драматургически выстроенных) «гэгов»… В концепции Александрова Флория Тоска – это бесконечно влюбленная в себя примадонна, которая всю жизнь только и делает, что бесконечно играет, практически в каждой жизненной ситуации примеряя обстоятельства к сцене. И в финале, когда Тоска кончает с собой, на внезапно осветившейся галерее в глубине сцены персонажи взрываются шумными аплодисментами и криками «браво!» На премьере к ним присоединился и зал».
«Город weeckly» 2007
"Постановка "Чио-Чио-сан" продолжила линию "Лукреции" и "Травиаты". Как выразился режиссер в программке, для него они объединены "страданием и отчаянием Женщины". Трудно не согласиться. Еще они объединены талантом Александрова, спектакли которого могут быть хуже или лучше, могут - просто замечательными, но ни один из них нельзя обвинить в холодности…"
"Культура" 2006
"В авторских решениях спектаклей Юрия Александрова прослеживаются темы, объединяющие все его постановки. Это, прежде всего, тема человеческих взаимоотношений - не по-оперному сложных, психологически напряженных. Оперная мишура сдирается постановщиком, и ситуация обнажается до предела.
"Травиата" Александрова - это история о простой современной девчонке и попытке бегства от прозаичных будней и страшного бытия. Александров, используя современный, во многом узнаваемо-бытовой режиссерский язык, мастерски художественно обобщает сценическую ситуацию, наделяя ее живой, пронзительной человеческой эмоцией."
"Театральный Петербург" 2005
"В версии "провокационного" музыкального режиссера, художественного руководителя "Санктъ-Петербургъ Оперы" Юрия Александрова "Джанни Скикки" превратилась в оперу-гротеск. Александров отказывается от грубой социальности, деления на положительных и отрицательных персонажей. Есть беспощадное отношение к человеческим порокам, которые зло, ядовито высмеивает режиссер".
"В этом театре современную музыку традиционно не оставляют без внимания (вспомним "Белую розу" Циммермана или "Корнета Рильке" Маттуса, заслужившего "Маску"), и, как правило, это удачные спектакли. Не стала исключением и последняя работа Юрия Александрова в содружестве с художником Зиновием Марголиным (дирижер Вадим Афанасьев) - "Поругание Лукреции" Б. Бриттена".
"Культура" 2005
"Случай беспрецедентный - впервые за всю историю самого большого и престижного театра мира Арена ди Верона русский режиссер приглашен на постановку итальянской классики - "Турандот" Дж. Пуччини. На русские оперы не очень-то приглашают наших соотечественников, о зарубежном репертуаре и говорить не приходится. Впрочем, Юрий Александров один из немногих оперных режиссеров, да, пожалуй, единственный, кого приглашают. Несмотря на правила игры в Арена ди Верона, сложившиеся на протяжении почти века, Александров поставил еще один свой фирменный спектакль со знаком высочайшего качества. И в Италии заговорили о явлении второго Дзеффирелли".
"Театральный Петербург" 2004
"В Эрмитажном театре состоялась премьера комической оперы Доницетти "Дон Паскуале". Юрий Александров и его "Санктъ-Петербургъ Опера" не обманули ожиданий своей публики. По-детски бесстыдная история о богатом старике, которого увлеченно водит за нос целая компания пройдох, была разыграна легко и жизнерадостно".
"Коммерсант-Daily" 2003
"В Большом много лет не было такого стильного и прозрачного, концептуального режиссерского спектакля (о постанове "Хованщины" Ю. Александровым в Большом театре".
"Век" 2002
"Уже не первый раз Ю. Александров "выигрывает" современную оперу ("Пегий пес, бегущий краем моря" А. Смелкова). Вспомните "Корнета Рильке", за которого театр получил "Золотую маску"… Должен же оставить театр XXI века потомкам что-то свое, индивидуальное - не только постмодернистские коллажи того, что было создано в прошлых столетиях".
"Культура" 2001
"Раек" появился как вторая часть уже не первый сезон идущего спектакля по Шостаковичу - "Игроки-1942". Тяжелый спектакль - из тех, что заставляет почувствовать комок в горле, но одновременно и светлый, поэтически возвышенный… Он не просто так решен Ю. Александровым. Он так сыгран. С поразительной отдачей, страстью, даже истовостью. Уже не первый раз Ю. Александров "выигрывает" современную оперу".
"Культура" 2001
"Динамичный нарядный спектакль подобен венецианскому карнавалу - гимну жизни, солнцу и любви. Не случайно в "Санктъ-Петербургъ Опере" "Прекрасная Елена" называется лирической комедией".
"Российская музыкальная газета". 2000
В "Пиковой даме" мы имеем дело с вдумчивым виртуозным процессом материализации ассоциативного ряда, который рождает у человека конца ХХ века опера Чайковского. Александров, создавая свою "Пушкинскую трилогию", шел именно этим путем… Переосмысливая мотивации поступков героев, подставляя их в различные исторические ситуации, режиссер создает герменевтический объем произведения, делает его фактом целого века культуры".
"Мариинский театр" 2000
"Молодой коллектив производит впечатление самого "живого" театра в городе".
"Комсомольская правда" 1998
"Самое подкупающее в новом "Риголетто" - молодость его героев, свежесть голосов, юношеский серьез актерской игры. Здесь нет постановочных штампов, прилипших к опере за годы академических трактовок".
"Вечерний Петербург" 1997
"В постановке "Игроков" Д. Шостаковича коварный и так редко удающийся жанр "документального спектакля" оперному режиссеру удался больше, чем многим режиссерам драмы, а оперные артисты составили актерский ансамбль, которому по силам и подробный психологизм, и гоголевский гротеск".
"Пятница" 1996
"Мозаику сменяющих друг друга фрагментов оставляет общее впечатление достоверной картины эпохи. Режиссеру удалось сделать не спектакль по "Игрокам", но спектакль об "Игроках" Шостаковича, о самом композиторе, о его приговоре миру и о его уповании".
"Петербургский театральный журнал" 1996
"Одной из наиболее существенных особенностей всех постановок Юрия Александрова является их изысканное противостояние тому самому каноническому пафосу, который и делает оперу труднодоступным восприятию жанром. При этом ни Александрова, ни его "Санктъ-Петербургъ Оперу" нельзя назвать поборником авангарда. Напротив, они органично существуют в контексте мировой оперной классики. Репутация оригинального истолкователя канонов, сопутствующая Юрию Александрову, между тем абсолютно оправданна... Ему удается решить главную проблему современного музыкального театра: не "осовременивая" классику искусственно, простыми, внятными способами добиться ее современного звучания".
"Коммерсант-Daily" 1995
"С появлением "Бориса" в театре образовался русский диптих, своеобразная пушкинская дилогия, в которой отражены две стороны русской ментальности. Если в "Евгении Онегине" все - свет, гармония и красота, то "Борис" - это боль души и сердца, невыносимое страдание и разлад с самим собой. Так от Пушкина через Чайковского и Мусоргского протягиваются линии в наше сегодня, неоднозначное и противоречивое как свет и тьма в спектаклях Александрова".
"Реклама - Шанс" 1995
"Режиссер, в нарушение всех традиций "большой русской оперы" вовсе не стремится к общим планам. В его спектакле важны деталь, жест, взгляд. Вот почему хор в опере составлен из индивидуальностей, актерских личностей, не похожих на привычную массу статистов на крупных сценах".
"Реклама-Шанс" 1995
"Онегин" - лучшая работа Камерного. Спектакль - фантазия по произведению Чайковского дерзок и по-своему неповторим: в сценической истории "Евгения Онегина" ему нет аналогов. Он способен раздражать и оттолкнуть, особенно людей солидных. Но способен и влюбить в себя... Все пронизано тонким ароматом эпохи, множеством художественно-ассоциативных нитей, своеобразным режиссерским музицированием, когда привычные мелодии и обороты начинают звучать на сцене совсем непривычным образом".
"Мариинский театр" 1994
"Тасуя перед глазами обескураженного зрителя колоду жизнерадостных "веселых картинок", ничего общего не имеющих с лирическими штампами, с которыми традиционно ассоциируется "Евгений Онегин" Чайковского, режиссер то забавляет, то раздражает его видом, например, бодро канканирующих "веселой вдовы" Лариной и моложавой разбитной няни... Спектакль постепенно обретает какую-то авангардистскую двусмысленность и единство действия. Чуть сбит фокус, как в странноватом сне...".
"Коммерсант-Daily" 1994
"На сцене Александринского театра состоялось первое в России исполнение оперы-буфф Г. Доницетти "Да здравствует мама!". Художественный руководитель театра Юрий Александров поставил суперлирический спектакль о том, как труппа оперного театра готовится к очередной оперной премьере... И мы вновь убедились, что бездомная труппа "Санктъ-Петербургъ Оперы" живет насыщенно творческой жизнью, умудряясь выпускать отличные спектакли чуть ли не под открытым небом".
"Час пик" 1993
"Театр "Санктъ-Петербургъ Опера" отметил свой пятилетний юбилей. Уже сам по себе этот факт - повод для радостного недоумения. За минувшие годы театр не только выжил в борьбе с экономическими реалиями и множеством "Курирующих искусство" чиновников, но и явил на суд публики 13 оперных спектаклей. Театр работает. Театр живет".
"Смена" 1992
"...Вчера в Питере состоялась презентация театра "Санктъ-Петербургъ Опера" на сцене Эрмитажного театра. Эрмитажный театр - самое старое из театральных зданий, сохранившихся ныне в России, и выступление труппы "Санктъ-Петербургъ Опера", не имеющей своей сцены, может положить начало новой истории театра".
"Смена" 1991
"Вновь оперные спектакли идут на драматической сцене Александринского театра. В дни Конгресса соотечественников на бывшей императорской сцене с большим успехом была сыграна премьера оперы-буфф Д. Чимароза "Тайный брак".
На приеме в честь этой культурной акции присутствовали представители известных родов России. От имени собравшихся Петр Алексеевич Орлов высказал горячую благодарность театру "Санктъ-Петербургъ Опера", за возвращение из небытия традиций петербургской культуры".
ИА "Северо-Запад" 1991
"Ленинградский камерный идет на риск. Он ищет, заглядывает в незнакомое, мучится, спорит. Он - живой!"
"Театральный Ленинград" 1990
"Светлый росток малой сцены, привитый на 150-летний ствол русской оперы, расцвел раньше, чем дерево одряхлело...".
"Рондо" (Финляндия) 1989
"... Концерты международного фестиваля в Карелии, особенно участие в них Ленинградской Камерной оперы, осчастливили и потрясли публику Костомукши, многочисленных финских гостей из Кухмо".
"Советская культура" 1989
"Веселые, многослойные, пародийные спектакли - суть режиссерского стиля Александрова - комедиографа. Его творческое воображение в остроумных трюках, эскападах - беспредельно... Его репетиции - увлекательная игра. Но за ней - всегда четко продуманная концепция. За каждым выходом на труппу - огромная исследовательская работа. "Режиссура, - считает Александров, - профессия авторская, как деятельность композитора, либреттиста".
"Смена" 1988
"Под обаянием театра преображается серьезная, готовая к "строгому" искусству публика. Как неожиданно это в опере, всегда наглухо отгороженной от зрителя "четвертой стеной"..."
"Театральная жизнь" 1988
"Основные черты режиссерского почерка Юрия Александрова - музыкальность и нешаблонность мышления. Это один из наиболее интересных и современных режиссеров страны".
"Музыкальная жизнь" 1987
"Этот театр мало похож на другие музыкальные театры... С первого дня он зажил не по привычно оперным, а по театральным законам. Гармония серьезного и смешного, проблемного и развлекательного... Многообразие и размах для оперы удивительные".
"Искусство Ленинграда" 1987
